X
    Категории: Статьи

Письма наших предков

ПЕЛАСГСКОЕ ПИСЬМО
Письмо-рисунки. 1889-й год. Один английский путешественник, побывавший в Греции, подарил музею в Оксфорде несколько предметов старины. Из этих предметов одна четырехгранная печать с изображениями на каждой грани заинтересовала известного английского археолога А. Эванса. Некоторые рисунки на печати были похожи на хеттские иероглифы, а остальные знаки были непохожи ни на иероглифы, ни на клинопись. Возможно, подумал А.Эванс, это свидетельство какой-то доселе неизвестной культуры? Но как печать попала в Грецию? Когда побывал в Афинах, он решительно принялся разыскивать эти странные печати. Несколько таких печатей с продольным отверстием удалось найти. Их владельцы утверждали, что печати были привезены с Крита. Это натолкнуло археолога на мысль, что, возможно, печати являются следами древнейшей критской культуры, которую позаимствовала Греция.

 Именно эти размышления побудили Эванса начать поиски следов доисторической письменности. Он обратил внимание на находящиеся в лавках афинских антикваров резные камни с выгравированными на них рисунками (см. рис.1), которые отличались от подобных камней, известных на Ближнем Востоке. Расположение рисунков на этих камнях напоминало своего рода письменности. Прослеживая происхождение этих камней, Эванс пришел на Крит, пересек его из одного конца в другой и обнаружил исчерпывающие доказательства того, что камни-печати происходят с Крита: в качестве украшений и амулетов женщины носили именно такие сердоликовые печати. Древних ценностей спасло суеверие местных крестьянок. Они были убеждены, что если такой «галоус» (то есть «приносящий молоко») повесить на шею, то у кормящей матери появится много молока. Изучая эти камни-печати, Эванс впервые предположил, что они представляют собой образцы древнейших греческих надписей. В течение 1894-1896 гг он странствует по острову, собирая повсюду, а в случае невозможности их  купить, фотографируя и снимая отпечатки не только иероглифических печатей, но и всяких  других памятников древности. Среди них были и царские печати (рис.2).


Попутно А. Эванс наткнулся на каменную плиту с неизвестными письменами: они напоминали не иероглифы, а знаки, похожие на буквы. Позже было найдено несколько глиняных табличек с подобными буквами. Внимательно изучал ученый все эти предметы. Ведь, вероятнее всего, письмо Крита было изобретено еще жителями острова  в догреческий период.

Вернувшись сюда через несколько лет, А. Эванс купил участок земли, где, как считали ученые, находился Кносский дворец. За 30 лет неутомимому исследователю удалось раско-пать огромный дворец, подобного которому не находил даже Г.Шлиман. Великолепный памятник древней архитектуры, дворец был украшен фресками, оснащен водопроводом и кана-лизацией, чего не знали греки.

Но больше всего А. Эванса, конечно, интересовали памятники письма. При раскопках их набралось довольно много. Изучив найденные тексты, англичанин смог отнести их к трем группам: иероглифическому, линейному письму «А» и линейному письму «Б». Первоначальное письмо Крита было иероглифическим (рис.1,2). С XVII века до новой эры появляется одна разновидность линейного письма, которой условно обозначается индексом «А» (рис.3), и с XV века — другая разновидность — линейное письмо «В» (рис.4). Памятников последнего на-бралось больше всего.

Как известно из истории Древней Греции, греки (ахейцы, дорийцы) — кочевые племена, переселившиеся на Балканский полуостров и Эгейские острова. Они заимствовали у местного населения его культуру, мифы и связанные с ними имена богов, сакральные традиции и, наконец, письменность. Именно эта часть критской письменности, использованная греками, дешифрована М. Вентрисом и Дж.Чедвигом и она оказалась на древнегреческом языке. Таким образом, основная проблема — проблема дешифровки остальных форм критской письменности, выполненных на языке ее создателей — догреческого населения материковой Греции и Эгеиды — остается не разрешенной, хотя этому вопросу посвящено большое число научных статей крупных специалистов мира. Только известно, что язык этого автохтонного населения был не только не греческим, но и не укладывался в рамки ни индоевропейских и ни семитских языков. Остается без ответа вопрос: «Кто были эти автохтоны, создатели высокоразвитой культуры и первой в Европе уникальной в своем роде письменности, и на каком языке они го-ворили?».

Как читается иероглифическое письмо? Критское письмо — слоговое, т.е. оно писалось не буквами, а слогами. Но, как писать слоги, если не известны буквы?

Слоги критского письма — это рисунки! Чтобы получить какой-то слог, рисовали такой предмет, название которого начиналось именно с этого слога! В литературе такой способ оформления письма называется «акрофоническим». Допустим, надо передать слог «мо», нарисуй ‘морж’, нужен слог «ло», нарисуй ‘лось’, нужен слог «ко», нарисуй ‘кот’ (желательно однокоренные слова). Три рисунка на письме — МОрж, ЛОсь и КОт — дают слово «мо-ло-ко». Представляете, как это было бы легко читать, если точно знаешь названия предметов, а на-звания этих предметов (иероглифических рисунков) известны на латинском, английском, русском и др. языках  Но, это не совсем так! Мы же на примере слова «мо-ло-ко» брали названия рисунков из русского языка. А что, если мы не знаем, на основании, какого языка надо читать древнее письмо, или же на каком языке искать название рисунков? Вот загадка! Проверено большое число существующих и даже мертвых языков мира. Увы, безрезультатно. «Акрофонический» принцип не соблюдается ни на одном образце критского иероглифического письма и ни на одном языке.

А что, если в качестве языка-ключа брать лезгинский язык? Ведь, догреческое населе-ния Крита были пеласги и это этническое название созвучно с «лезги» («ласги»); тем более акад. Н.Я. Марр прямо отождествляет пеласгов с современными лезгинами, одним из крупных народов кавказской семьи. Кроме того, название современного государства Балканской Албании идентично с названием древней Кавказской Албании, причем письменность кавказских албанцев однозначно дешифруется при помощи лезгинских языков. Правда, эти данные недостаточны для утверждения родства пеласгского языка с лезгинскими. Однако, как говориться, попытка — не пытка!

Иероглифическое письмо

Возьмем царскую печать на рис.2. Имя владельца этой печати состоит из трех слогов, которые передаются рисунками  , и  .  Первый рисунок в литературе назван «сильфий» (дух воздуха), второй рисунок «нога» и третий рисунок «ворота». Наша дешифровка показала, что первого рисунка следует отождествлять с «мак»: на лезгинском языке «бубу» («полевой мак») или «хвешхвеш» (культурное растение). На говоре селения Гелхен Курахского района Дагестана полевой мак называется «лула» (азербайджанское «лалə» ‘мак’ нет в Древнетюркском словаре). На более ранних царских печатях этот рисунок имеет вид: . Следовательно, первый рисунок соответствует слогам «БУ», «ХЕ» или «ЛУ». Сравнивая этот рисунок и на других образцах иероглифического письма, мы пришли к заключению, что он передает слог «ЛУ».

Второй рисунок «нога» соответствует лезгинскому «кIвач» ‘нога’. Литературное лезгинское «кIвач» не совсем точно передает разговорную форму: «кIуач» или «кIwач», т.е. вторая буква – это не губно-зубная «в», а губно-губная «w». Следовательно, второй рисунок передает слог «КIА» (или «КIWА»).

Третий рисунок «ворота» по-лезгински «вар», что соответствует слогу «ВА». Получаем имя собственное «ЛУ-КIА-ВА», а в транскрипции «ЛукIава(н)» (последняя буква «н» назализируется и в устной речи не слышна) означает принадлежность печати ЛукIаву. Очевидно, к товару прикрепляется бирка из обожженной глины с заранее (когда глина еще была сырая) спрессованными слогами ЛУ-КIА-ВА(Н), что подтверждает принадлежность товара Лукаву.

Возьмем рисунки на первой царской печати на рис.1. Печать имеет три грани, пронумерованные (по направлению чтения) справа налево. На первой грани, согласно литературе, нарисована «собака», но рисунок идентичен с «лори» (лезгинский вариант – «лури»; в древних письменах, как и в современном лезгинском, нет буквы «о») из семейство полуобезьян. У этих полуобезьян, в отличие от обезьян, хвост отсутствует. Итак, первый рисунок передает слог «ЛУ» (от слова «лури»).

На второй грани рисунки читаются снизу вверх, так как вся надпись произведена по методу «бустрофедон»:   рисунок на первой грани направлен сверху вниз, на второй грани – направление снизу наверх, на третьей грани – сверху вниз (по направлению рисунка). Здесь я хочу обратить внимание читателей на очень интересное «совпадение». Слово «бустрофедон» на древнегреческом языке означает «как волы ходят на поле» (т.е. в прямом и обратном направлениях). Первый слог «бус» — это «ус» ‘вол’ на удинском языке («бус» на гелхенском говоре), второй слог «-тро-» — это лезгинское «чIра» ‘на поле’ (с общеизвестной т/ч- заменой), остальная часть слова «федон» — это лезгинское «фидин» ‘ходит’, т.е. буквально «как волы ходят на поле».

На второй грани – рисунки «нога» — «кIwач» по-лезгински (дает слог «КIА») и «ворота» — «вар» по-лезгински (дает слог «ВА»). На третьей грани нарисован «паук» — по-лезгински «хаш», дает слог «ХА». Если слог «ХА» читать в транскрипции «ХWА» (лезг. «хва» ‘сын’), то получаем (на всех гранях): ЛУ-КIА-ВА(Н) ХWА – «сын Лукава».

Возьмем третью печать на рис.1. На этой очень красиво оформленной печати первая грань целиком заполнена рисунками (читаются кругом вокруг центрального рисунка), на второй и третьей граях надпись идет по центру грани; верхние и нижние рисунки – орнаменты. На первой грани: «мак» — «лула», дает слог «ЛУ», «нога» — «кIwач», дает слог «КIА», «ворота» — «вар», дает слог «ВА», «уж» (в литературе «змея») – «раш» (по-агульски), «рач» (на гелхенском говоре) дает слог «РА», в центре «лиса» (в литературе «кот») – «сул» (таб., агул.). Получаем слоги: «ЛУ-КIА-ВА(Н) СУ-РА».

На второй грани: рисунок  («арфа» — музыкальный инструмент; здесь рисунок приводится в более упрощенной форме; на более ранних образцах  ) дает слог «А», рисунок (в литературе «рога»; по нашей дешифровке «панкь» — лобовая часть черепа быка или овца, прикрепляемая у входа домов, против глаза) дает слог «ПА», рисунок  («лула» ‘мак’; в литературе – «сильфий» ‘дух воздуха’) дает слог «ЛУ».

На третьей грани: рисунок («нажах» ‘топор’, по-лезг.) дает слог «НА», рисунок    (лезг. «рагъ» ‘солнце’) целиком входит в предложение, рисунок  (лезг. «ккуг» ‘деревянный засов’) дает слог «ККУ». Крестик на третьей грани соответствует точке и означает, что надпись читается слева направо.

На второй и третьей гранях получаем: «А-ПА-ЛУ-НА(Н) РАГЪ ККУ(Й)». Итак, на всех гранях получаем: «ЛУ-КIА-ВА(Н) СУ-РА А-ПА-ЛУ-НА(Н) РАГЪ ККУ(Й)» — «В могиле Лукава пусть сияет (букв. горит) солнце Апалуна».

Возьмем вторую печать на рис.1. Она также трехгранна и надпись читается справа налево (крестик в конце левой, третьей грани). Рисунки первой грани нам знакомы; они соответствуют слогам «ЛУ-КIА». На предыдущих примерах мы читали «ЛукIава(н)», т.е. имя собственное находится в родительном падеже (показывает принадлежность), а в именительном падеже оно должно быть «ЛукIав» и, учитывая назализацию последней буквы, – «ЛукIаw» (губно-зубная буква «в» переходит в губно-губную «w»).

Рисунки второй грани также нам знакомы: «А» («арфа» — музыкальный инструмент), «ЛУ» («лула» ‘мак’, гелхенский говор), «ПА» («панкь» — череп с рогами животного). Получается: «А-ЛУ-ПА». На последней третьей грани четыре рисунка, первый из которых «ул» ‘глаз’ (курахский диалект лезгинского языка, агульский и табасаранский языки) дает слог «У» (закрытая форма глаза показывает, что речь идет о покойном), второй рисунок «муза» (греч. духовой инструмент) дает слог «МУ», третий рисунок «нажах» ‘топор’ дает слог «НА» и последний рисунок «рагъ» ‘солнце’ дает слог «РА».

Получаем следующее предложение: «ЛУ-КIА(W) А-ЛУ-ПА У-МУ-НА-РА(Й)» — «Пусть Алуп упокоит (душу) ЛукIава». Обратите внимание на имя собственное, приводимое здесь как божество, Алуп. Это в пеласгском языке в Балканах. Это же имя приводится в «Алупанской книге» (см. Яралиев Я.А. Алупанская /Кавказско-Албанская/ письменность и лезгинский язык. Махачкала, 1995), как четвертый потомок легендарного Ноя библейского родословия, и как первый родоначальник (покровитель) лезгиноязычных народов. После смерти Алупа один из его потомков Ран объединил несколько родственных племен и в междуречье Куры и Аракса создал государство, которого назвал «Алупан кIвал» — Дом Алупа. Слово «Алупан» в дальнейшем видоизменилось и перешло в «Албан» («Албания»). Вот почему Балканская Албания и Кавказская Албания не случайное совпадение! И пеласги, и лезгины – потомки Алупа и сходство «пеласги» и «лезги» тоже не случайное совпадение!

Линейное письмо «А».

В дальнейшем развитии критского письма рисунки переходят в соответствующие (напоминающие эти рисунки) слоговые знаки. Кстати, в более поздних усовершенствованиях письма эти же слоговые знаки переходят в буквы. Например:

Следует отметить, что интерпретация многих слоговых знаков линейных писем в литературе известна после дешифровки линейного «Б» М. Вентрисом и Дж. Чедвигом.  При помощи этих же знаков читается и линейное «А», но ничего понять невозможно. Опять таки из-за незнания подходящего языка-ключа. При помощи лезгинского языка-ключа нам удалось не только дополнить существующий в литературе список, но и уточнить его, и придать ему кавказоязычную  специфичность.

Возьмем первый образец линейного «А» на рис.3. Надпись состоит из шести слоговых знаков. Не выдаваясь в подробности их интерпретации (более подробно см. Я.А.Яралиев, Н.О.Османов. Дешифровка критской письменности. Пеласгско-лезгинский язык. История лезгин. Том 2. М., 2009. 853 с), приводим соответствующие им слоги: ЗУ-КИ-РИ-ТТА-СА-ЙА. Последний слог «ЙА» — это лезгинское слово «йа» ‘есть, является’. Первый слог «ЗУ» — тоже лезгинское: «зу» ‘мой’. Обратите внимание, не литературное лезгинское «зи», а диалектное (кубинское наречие) «зу».

Так как в критском письме большинство слогов, получаемых из названий рисунков, открытые, а в разговорной речи много закрытых слогов, истинный смысл предложения появляется при добавлении (в случае необходимости) к открытым слогам закрывающие их согласные буквы. А именно какая согласная буква, подсказывает смысл предложения. Например, слог «ХЕ» в зависимости от смысла предложения можно транскрибировать или как «хе(б)», или «хе(л)», или «хе(в)», или «хе(н)», или «хе(х)» и т.д.

Второй рисунок надписи, передающий слог «КИ», — «киле» ‘мера веса сыпучих тел’, употребляемая лезгинами до недавнему времени (возможно, и поныне). Подобрать второе слово предложения, если первое «зу» ‘мой’, можно при помощи слогов «КИ», «КИ-РИ» или «КИ-РИ-ТТА». Удовлетворительный вариант получается при «КИ-РИ», что при транскрипции «ки-ри(н)» дает слово, идентичное с древнегреческим «кар» ‘сердце’. Пеласгский вариант этого слова «кир» ‘сердце’ идентично с лезгинским «рикI» ‘сердце’ (в перевертыши). Тогда следующие слоги «ТТА» и «СА» можно транскрибировать как «тта(л)» ‘боль’ (лезг.) и «са(д)» ‘один’ (лезг.). Следовательно, надпись гласит: «Зу кири(н) ттал сад йа» — ‘моя сердечная боль — одна’. Слог «ТТА» получается от «ттар» ‘дерево’, следовательно, третье слово предложения – это не литературное лезгинское «тIал» ‘боль’, а кубинского наречия «ттал» ‘боль’. Древнелезгинское слово «кир» ‘сердце’, слова кубинского наречия «зу» ‘мой’, «ттал» ‘боль’ – это не выдумки дешифровщика, а выявляются из самой надписи. Так выявляется считавшийся мертвым ПЕЛАСГСКИЙ ЯЗЫК.

Возьмем вторую надпись линейного «А» на рис.3. Предложение надписи состоит из 14 слогов. Вот они: ДА-БЕ-РЕ-РА-КЬИ-МИ-ЦIА-ЙИ-ТИ-ГЬА-ГЬУЬ-ТТА-КИ-ЛИ. На первый взгляд этот набор слогов без надлежащей транскрипции ничего вразумительного не дает. К какому слогу прибавить какую согласную букву, как разделить слова друг от друга, как осмыслить неизвестные слова?  Последний рисунок надписи, который дает слог «ЛИ» — это «лиэн» (диал.) ‘подкова’, предпоследний рисунок – «киле» ‘мера веса сыпучих тел’, третий рисунок с конца – «ттар» ‘дерево’ (этот рисунок в иероглифическом письме имел форму), пятый рисунок с конца, соответствующий слогу «ГЬА», — это «гьана» ‘трон’. В «Алупанской книге» имеется слово «гьана» ‘трон’. Хочу обратиться к тем, которые считают «Алупанскую книгу» фальсификацией, откуда знает этот «фалсификатор» целой книги с уникальным письмом, древнелезгинское слово «гьана» ‘трон’, существовавщее почти четыре тысячи лет тому назад в пеласгском языке, дешифрованном буквально недавно?  Сколько таких слов, информаций содержит этот уникальный источник кавказско-албанского письма!

Вернемся к дешифровке предложения на линейном «А». Предлагаем транскрибировать вышеуказанные слоги следующим образом: «ДА(Р) БЕ-РЕ(Й)-РА КЬИ(Й) МИ-ЦIА(Н) ЙИ-ТИ(Х) ГЬА(Й) ГЬУЬ-ТТА(З) КИ-ЛИ(Г)» — “Посмотрите за Хютом, оставшимся сиротой после смерти (отца) Мица в трудные времена”. Слово «ЙИ-ТИ(Х)» можно было бы представить и в виде «ЙИ-ТИ(М)» («йетим») ‘сирота’, но нам показалось, что слово «йитих» более ближе к особенностям лезгинского языка («йетим» считается арабским; насколько это справедливо неизвестно). Первое слово «дар» ‘трудный’ употребляется и в азербайджанском языке (его нет в Древнетюркском словаре).

Линейное письмо «Б».

Безоговорочное утверждение о том, что «критское линейное письмо «Б» дешифровано и оно написано на древнегреческом языке» следует считать не совсем точным. Линейное письмо «Б» — это дальнейший этап развития критского «А». Линейное «Б» более усовершенствованное письмо и маловероятно, что оно принадлежит пришлым грекам с низким уровнем культуры, а не создателем самого письма. Несомненно, линейное «Б» принадлежит догреческому населению Крита – пеласгам, и они писали этим письмом, а греки только его заимствовали. Кроме того, М. Вентрисом и Дж. Чедвигом при дешифровке линейного «Б», как ни странно, не получено ни одного целого предложения со всеми его грамматическими особенностями. Дешифрованные нами образцы линейного «Б» написаны на таком же пеласгском языке, что и иероглифическое письмо и линейное «А», со всеми грамматическими связками между слов.

Мы ограничимся здесь разборкой только одного образца линейного «Б» (рис.4). Надпись читается слева направо. Первый рисунок – круг с внутренним крестиком передает слог «КIА». Следующий рисунок в иероглифическом письме имел форму и передавал слог «МА» (от «машах» ‘рысь’ по-лезг.). третий рисунок – это «ттум» ‘хвост’ дает слог «ТТУ», четвертый и пятый рисунки – это «шар» ‘глист’ дают слог «ША». Получаем: «КIА-МА-ТТУ-ША-ША». Последние два одинаковые слога транскрибируем как «ШWА-ША(Р)», что по ахтынскому диалекту лезгинского языка означает «швашар» ‘невестки’ (лит. лезг. «свасар» ‘невестки’). При транскрипции слога «ТТУ» как «ТТУ(Ш)» (лезг. «ттуш» ‘нет, не является’) получаем предложение «КIама ттуш швашар» ‘Невестки – не дурные’ (лезг. «кIамай» ‘придурковатый, слабоумный’).

«Фестский диск».

 

1908 год. На древнем городе Фесте, на юге острова Крит, рабо­тали итальянские археологи. Они обнаружили один глиняный диск диаметром 16 см и толщиной около 2 см, на обеих сторонах которого спиралеобразно были расположены рисунки (рис.5). По мнению ученых, диск был изготовлен примерно 3800 лет тому назад. Рисунки на диске точно установлены: голова, женщина, дом, птица и т.д. Их – 45. Некоторые из них имеют нижнюю черточку. Отдельные слова выделены друг от друга вертикальными линиями. После публикации надписи диска, специалисты-дешифровщики древних письмен и многочисленные дилетанты усердно занимались прочтением надписи. Появилось несколько десяток сенсационных статей о возможных вариантах дешифровок, продолжающихся и поныне. Все эти попытки потерпели фиаско.

Ни в одном из этих случаев не найден язык-ключ, при помощи которого можно было бы удовлетворить акрофонический принцип надписи, позволяющий правильно ориентировать научные исследования. Не найдя выхода из тупикового положения, исследователи вынуждены были называть рисунки каждый по-своему, чтобы получить какой-то положительный результат. Это стало поводом того, что крупные специалиста мира выступали категорически против применения акрофонического принципа, и даже были предложения вообще запретить публикации по дешифровке «Фестского диска». В последнее время американские ученые, исследовав диск, пришли к сенсационному выводу о том, что, якобы, «Фестский диск» — подделка, придуманная итальянским археологом Пернье. Когда я делал доклад на международном коллоквиуме кавказоведов (Москва, МГУ) по дешифровке «Фестского диска», были возгласы: «Опять о «Фестском диске»! Сколько можно?».

И все-таки, давайте попробуем лезгинский язык для дешифровки «Фестского диска». Для примера возьмем фрагмент надписи из центральной части обратной стороны диска (рис.5). На диске надпись имеет спиралеобразную форму, но мы ее запишем в понятной для нас прямолинейной форме (нижняя часть рис.5). Вертикальными линиями разделены слова. Первое слово состоит из трех слогов, и каждому соответствует отдельный рисунок. Рисунок в литературе назван «ромашка», по-лезгински «рехем» ‘ромашка’ (гелхенский говор) дает слог «РЕ». Второй рисунок в литературе назван «голова», по-лезг. «кьил» ‘голова’ дает слог «КЬИ». Третий рисунок  в литературе назван «стрела», по нашей дешифровке «мих» ‘гвоздь’ или «миз» ‘маленькая стрела’ (гелхенский говор) дает слог «МИ». Получаем слоги: РЕ-КЬИ-МИ.

Второе слово состоит из двух слогов, получаемых при помощи рисунков: в литературе «бегущий человек», по нашей дешифровке «лулу» ‘нормальная ходьба человека’ (в гелхенском говоре «лулу» ‘нормальная ходьба’, «шулу» ‘ненормальная ходьба’) дает слог «ЛУ», а  в литературе назван «дубинка», «кипарис», по нашей дешифровке «гьус» ‘ножны’ (гелхенский говор) дает слог «ГЬУ». Получаемые слоги ЛУ-ГЬУ.

Третье слово состоит из 7 слогов: в литературе «гребень», пеласгское «*загьа», лезг. «жгъа» ‘гребень’ дает слог «ЗА», в литературе «лилия», по нашей дешифровке «акалан» ‘вешалка’ (гелхенский говор) дает слог «АК», в литературе «ветвь», по нашей дешифровке «кипарис, ветвь кипариса» (пеласг.) дает слог «КИ», в литературе «шкура», по нашей дешифровке лезг. «ттагъар» ‘мешок из цельной кожи’ дает слог «ТТА» (этот слог повторяется дважды),  в литературе «щит», по нашей дешифровке «урак» ‘щит’ (гелхенский говор) дает слог «У», в литературе «голова с перьями», по нашей дешифровке «рагъай» ‘посланец, гонец’ (гелхенский говор) дает слог «РА». Получаем слоги: ЗА-АК-КИ-ТТА-ТТА-У-РА. Из этих трех слов получаем предложение «ре-кьи-ми(р) лу-гьу(з) за-ак-ки-тта-тта-у-ра(й)» ‘Пусть не задевает меня, сказав «Не умирай»’. Предложение понимается следующим образом. Диск – это письмо, отправленное одним царем другому, где первый настойчиво требует вернуть затянувшуюся дань. По-видимому, на предыдущие требования он получил ответ: «Не умирай. Вернем», на что имеется намек в последнем письме.

В следующем предложении первое слово РЕ-КЬИ-МИ(Р) повторяется. Второе слово состоит из трех слогов:  «КУЬ» (добавлением нижней черточки из слога «КИ» получен слог «КУЬ»), — «ЧУЬ» (лезг. «чуьхел» ‘развилистая палка’),  — «ГЬА» (лезг. «гьаса» ‘колонна’). Получаемые слоги: КУЬ-ЧУЬ-ГЬА.

Последнее слово предложения состоит из четырех слогов: ЛУ-ГЬУ-У-РА. Получаем предложение: «Ре-кьи-ми(р) Куь-чуь-гьа(з) лу-гьу-у-ра(й)» — ‘«НЕ умирай» пусть скажет Кучуху’. «Кучух» («Кужух») — бог Луны в хурритской мифологии; является гарантом клятвы. По верованиям хурритов, если ты клялся и не выполнил обещанное, то «Бог клятвы — Кужух» накажет тебя. Автор письма (диска) напоминает адресату кару Бога клятвы.

Грамматика пеласгского языка удивительным образом укладывается в рамки грамматики современного лезгинского языка. Например, в лезгинском языке три буквы «к»: придыхательная «К», непридыхательная «КК» и взрывная (абрубтив) «КI». На «Фестском диске» слог «КА» получен при помощи рисунка «рог» («карч» по-лезг.), слог «ККА» дает рисунок «сокол» («ккард» по-лезг.), слог «КIА» дает рисунок «рыба» («кIазри» по-лезг.).  Этому свидетельствуют также исправления на некоторых местах, проведенные еще до обжига «Фестского диска». Например, вместо слога «ХУ» (по-лезг. «хьуй») введены два слога «ХУ» и «РА» (по-лезг. «хьурай»), что соответствует тонкостям лезгинского языка.

В конце хочу останавливаться, по-моему,  на очень важные два вопроса: на компетентности ученого и изменение языка. Без всякого сомнения, компетентность любого исполнителя какой-либо работы неоспорима. Скептицизм моих оппонентов основан только на том, что я по образованию не языковед; ведь дешифровка основана на сравнительно-историческом методе, т.е. исторически древние слова сравниваются со словами известных языков, для чего требуется знания по общему языкознанию. Болгарский лингвист с мировым именем В. Георгиев, автор известного высказывания: «Дешифровкой должны заниматься только лингвисты», критиковал американского математика А. Кобер в некомпетентности. Метод, предложенный А. Кобер, выявления корня в различных однокоренных словах стал краеугольным камнем при дешифровке критского линейного письма «Б» архитектором по специальности англичанином М. Вентрисом. Сам В. Георгиев, всю свою жизнь занимавшийся дешифровкой древних письмен (лувийского, карийского, хаттского, минойского (критского), этрусского и др.), никаких успехов не имел. Иероглифический знак критского письма   , передающий слог «ТА», В. Георгиев сравнивает с греческим словом «таврос» ‘бык’, так как слово «таврос» начинается со слога «ТА». Но, ведь это не «бык», а «кожа, шкура». По нашей дешифровке это «ттагъар» ‘мешок из цельной кожи’ (лезг.), который передает слог, не «ТА», а «ТТА», что оправдывает себя по всему тексту.

Известный языковед, аксакал всех дагестанских лезгиноведов Р.Гайдаров интерпретирует лезгинское «барцак» ‘буйволенок’ как общедагестанское слово «барц» ‘волк’. Представляете, буйвол рожает волка! Мне кажется, что слово «барцак» интерпретируется как «бар-цак», где «бар» — это «бал» или «бала» ‘детеныш’ (с известным р/л-переходом), «цак» ‘буйвол’ (гелхенский говор). То, что слово «бала» тюркского происхождения – это еще вопрос. Другой известный лезгиновед  Ф. Ганиева лезгинское «ттаппрак» (емкость для сыпучих тел) отождествляет с тюркским «топраг» ‘почва’. Такие утверждения принимаются, так как их авторы — известные языковеды.

Другой вопрос. Языки со временем меняются. Это всем известно: древнегреческий язык – это не греческий, древнеармянский – не армянский, древнерусский – не русский. Как может оставаться лезгинский язык почти неизменным в течение четыре тысячи лет? Уже это, не вникая в подробности, вызывает сомнения. Тем не менее, Его Величество ФАКТ, доминантен, он превыше всего. Только надо проверить его научную чистоту. Если ПРАКТИКА, ОПЫТ с экспериментальной точки зрения не вызывают сомнения и эти новые данные не укладываются в рамки существующей теории, то ТЕОРИЮ надо пересмотреть! Сколько таких примеров в науке! Ведь «ПРАКТИКА — ведущая сила в развитии всех областей науки» (акад. Б.М.Кедров). Если критские (пеласгские) иероглифические знаки «ГОЛОВА» дает слог «КЬИ» (от лезгинского «кьил» ‘голова’), «НОГА» дает слог «КIА» (от лезгинского «кIwач» ‘нога’), «РУКА» дает слог «ГЪИ» (от лезг. «гъил» ‘рука’), «ЖЕНЩИНА» дает слог «ХУ» (от лезг. «хунуб» ‘женщина’, возможно, ‘госпожа’), «ДОМ» дает слог «МЕ» (лезг. «менгер» ‘внешний вид дома’), «ТОПОР» дает слог «НА» (от лезг. «нажах» ‘топор’), «КОЗЕЛ» дает слог «КЬУ» (от лезг. «кьун» ‘козел’), «ЗЕМЛЯНИКА» дает слог «НИ» (от диал. лезг. «никъи» ‘земляника’) и т.д., и т.п. и, вставляя эти слоги на места соответствующих рисунков, получаем лезгинские слова, которые хорошо укладываются в предложения, а последние составляют весь текст надписи, смысл которого хорошо понятен на лезгинском языке, то причем здесь «некомпетентность» дешифровщика?  Обычно, чтобы выделить лучших, жюри условно нумерует представленные в конкурс работы и оценивает их только по условным номерам, а не по авторам этих работ. 

Признание в научном мире наших открытий – вопрос времени.

Я.Яралиев,
профессор

­­