Палимпсесты из Cиная

Когда я слышу слова «Кавказская Албания», перед моими глазами появляется старец, видимо горец, в жалком старческом облике, сидящий в одиночку на скамейке в углу старого парка. Смотришь на этого старца, волей-неволей хочешь сесть рядом с ним и расспросить о его прошлом. Подходишь, здороваешься, а он поднимает голову, и вдруг видишь, что он слепой, ему выкололи глаза. Осторожно начинаешь заводить разговор, а он отворачивается, оказывается, он не может даже говорить, ему отрезали язык. Кто он, откуда родом, как прошла его молодость, кто привел его в такое жалкое состояние?
Оказывается, о нем писали древние греки, особенно Страбон. Он оказался албанцем, представителем одного из могущественных горных народов, проживавшихся в стране Кавказская Албания. Он имел благодатные земли, высокую культуру и как вершина этой культуры-древнейшую письменность. Ему завидовали соседи, хотели завладеть его богатством разные завоеватели, а он мужественно защищался. Защищал не только свою землю, но и свою культуру. Он имел свой язык и на этом языке написанную литературу, все, что требуется для высокоцивилизованного народа. Тематика его литературных произведений охватывала все области жизни населения, государственной структуры, быта, обычаев. Даже Библия была переведена на албанский язык.
Каков был этот албанский язык? Армяне пишут, что он был очень грубым, с многочисленными гортанными, шипящими, свистящими звуками, которые отсутствовали у других соседних народов. Армяне писали, греки писали, римляне писали, сирийцы писали, арабы писали об албанцах, все они сохранились, а вот что писали о себе на своем языке сами албанцы, не сохранилось, а ведь государство Кавказская Албания просуществовало более тысячи лет, и оно имело богатое письменное наследие. На Кавказскую Албанию с севера нападали дикие кочевые племена со своими хищническими планами, беспощадно уничтожали культуру местного населения, с юга нападало бесчисленное множество арабских воинов со своей новой религией – Исламом, чтобы распространить ее еще сильнее и планомерно уничтожало памятники местной культуры. Бедные албанцы что-то успели спрятать, но места, где они были спрятаны, давно забыты. Часть албанской литературы унесли армяне, перевели на армянский язык в искаженном виде, а, исходя из этих переводов, получилось, что албанцы были армянами, их культура было армянская, их территория входила в состав Великой Армении, письменность была составлена армянином и т.д. и т.п. Позже появляются огузские племена тюрков и занимают территорию обезглавленной Кавказской Албании и продолжают уничтожать оставшиеся следы местной культуры, чтобы создать на ее основе «свою» культуру, обосновать исконность алтайских тюрков на земле албанцев. А теперь оказывается, что албанцы были тюрками. С этого вре-мени начинается ожесточенная борьба между албаноармянами и албанотюрками. А настоящий владелец такой высокой культуры – истинный албанец, сидит на скамейке в старом парке без глаз и без языка. Если этот старец ничего не сможет о себе говорить, откуда мы узнали его горькую историю? Давайте все по порядку.
Точная информация на языке народа, несомненно, — в его письменных памятниках. Когда не известны эти памятники, мы довольствовались чужими сообщениями, не имея возможности проверять, насколько они правдивы или искажены. В 1937 году молодой грузинский ученый И.В. Абуладзе СЛУЧАЙНО обнаружил кавказско-албанский алфавит в Матенадаранском рукописном фонде (Армения, Ереван). Этот алфавит, состоящий из 52 букв (!), всесторонне был исследован академиком А.Г. Шанидзе, который установил его подлинность. Алфавит относится к XV веку, а армяне утверждают, что он был составлен армянином Месропом Маштоцем в начале V века, т.е. матенадаранский вариант позже был переписан армянами. Названия букв написаны под каждым знаком древнеармянскими буквами; их в армянском языке всего 36 (!). На основе разборки армянских названий букв, А.Г. Шанидзе предположил удинское их происхождение, но, в дальнейшем, известный языковед, удин по национальности В. Гукасян считал эти слова чисто случайными и не имеющими никакого отношения к буквенным знакам. Мнение А. Шанидзе о близости албанского языка к удинскому языку в дальнейшем укоренилось в албанистике, хотя многие буквы матенадаранского алфавита до сих пор окончательно не идентифицированы. Действительно, как можно называть 52 буквы албанского алфавита 36 буквами армянского алфавита?
В 1948-1952 годах при археологических раскопках в Мингечауре (Азербайджан) были обнаружены албанские надписи — на одном алтарном камне и на трех подсвечниках (среди более двадцати тысяч экспонатов!). Вот вам албанская надпись, албанский алфавит Матенадарана и родственный албанскому удинский язык! Естественно, это вызывало огромный интерес к дешифровке албанского письма. Появилась первая книга: «А.Г.Абрамян. Дешифровка надписей кавказских агван. Ереван, 1964». Дешифровывая надписи на основе удинского языка, он пишет, что матенадаранский албанский алфавит не подходит к мингечаурским надписям! Он считал, что буквы матенадараского алфавита искажены армянскими переписчиками, и начал их «реконструировать». Не получается. Тогда он принимает еще один выход из положения: лапидарные буквы на камне тоже искажены, и начал их подгонять к «реконструированным» им буквам албанского варианта. Наконец, он получает корни каких-то слов из удинского, персидского и армянского языков, сам составляет из них предложения и предлагает свой вариант дешифровки. Однако скоро оказался этот вариант не эффективным.
Далее С.Н. Муравьев пишет объемную статью: «Три этюда о кавказско-албанской письменности», подходит к дешифровке при помощи удинского языка, тоже «реконструирует» матенадаранский алфавит и мингечаурские надписи и получает свой вариант дешифровки. Опять неудачный. Такой же неудачный вариант у самого В. Гукасяна, языковеда по удинскому языку.

Синай (крепость)

В чем заключается причина этих неудач?

Дело в том, что на самой большой надписи алтарного камня нет словоразделов, т.е. все слова написаны слитно. Если даже пишешь эти слова известными буквами, то это все равно не будет вам понятно, так как языка надписи не знаете. Например, слова «Всенаматч» вам понятны, потому, что эти слова из русского языка, и вы его знаете. А как понимать предложение «РамтIасманиа», прочитанное мной в этрусском письме, которого вы не знаете? Следовательно, полученные слова на мингечаурском алтарном камне при помощи матенадаранского алфавита не понятны на удинском языке по одной простой причине-удинский язык не является ключом для дешифровки албанского письма.
Наступают 90-ые годы прошлого века. В 1994 году обнаружена одна книга из 50 страниц в виде фотокопий. Она была написана албанцем, на албанском языке и с албанской графикой. При помощи того же матенадаранского алфавита она была дешифрована мною в виде целого готового текста со всеми лексическими и грамматическими особенностями албанского языка, текст был переведен на русский язык и опубликован: «Я.А.Яралиев. Алупанская (Кавказско-Албанская) письменность и лезгинский язык. Махачкала, 1995». Я в качестве ключа брал не удинский, а основной язык лезгинской под группы языков – лезгинский. Получались поразительные результаты, что вызвало много сторонников и, естественно, противников, ведь албанский язык считается близким к удинскому, причем тут лезгинский язык?
В 1996 году появилась новая волна сенсационных сообщений: обнаружено (опять СЛУЧАЙНО) более 200 страниц албанского текста на албано-грузинских палимпсестах, о которых собираюсь написать более подробно. Оказывается, на юге Синайского полуострова на Синайской горе был древнейший монастырь святой Екатерины, и при нем была одна из древнейших библиотек мира. После пожара в этом монастыре провели реставрационные работы, и вдруг рухнула одна из стен и выявлен большой тайник с древними рукописями на разных языках. Директор рукописного фонда АН Грузии З.Н. Алексидзе, приглашенный в монастырь святой Екатерины для изучения грузинских рукописей, обнаружил на двух палимпсестах стертый до внесения грузинского текста подслой албанского письма (сохранились некоторые буквы). В древности, из-за дороговизны писчего материала (пергамента), ненужный прежний текст тщательно очищали, и на таком очищенном пергаменте писали уже другой необходимый текст. Такие повторно использованные куски пергамента называли «палимпсестами» (греч. ‘вновь соскобленный’).
Но, беда в том, что албанский текст был уничтожен. Оказывается, к счастью, реставраторы могут восстановить утерянный текст! Сначала они снимают копию нового верхнего текста, а затем неоднократно (с разных позиций) облучают старый нижний слой видимыми и невидимыми лучами. При этом пергамент высвечивается, а места бывших букв остаются темными. Текст в оригинале обычно написан от руки, т.е. рукописными буквами, поэтому прежде, чем реставрировать весь текст, рукописные буквы переводят в электронную (компьютерную) форму и заново записывают древний текст уже с новыми электронными буквами. Можем ли мы быть уверены, что рукописные буквы, не зная их звуковые соответствия, правильно переведены в электронные формы? Вы представляете, какая чуткость, терпеливость, внимательность и ответственность требуется особенно на последней стадии? Примерно 200 страниц рукописи (с ее рукописными буквами) заново переписать электронными буквами без ошибок! Ведь на каждой странице 21 строка и каждой строке в среднем 18 буквенных знаков, всего 75600 знаков! Какова гарантия, что все эти буквы поставлены именно на свои места по всему тексту с непонятным содержанием? У нас нет возможности это проверить, так как рукописный вариант не сохранен. Тем не менее, получено 248 страниц албанского текста с электронными вариантами букв. Все эти страницы опубликованы в 2009 году в Бельгии на английском языке. Авторы этой фундаментальной работы — немецкие лингвисты Йост Гипперт и Вольфганг Шульце, грузинский историк, член-корреспондент Грузинской академии наук Заза Алексидзе и французский филолог и историк христианства Жан-Пьер Маэ.
В тексте нет словоразделов и, поэтому, трудно выделить отдельные слова. З. Алексидзе удалось получить около сороков слов, но только некоторые из них им идентифицированы. Первое с большой вероятностью точное слово, полученное З.Алексидзе, было «тесалонике». Заменяя первую букву на «Ф», он переделал его на «Фесалонике», что идентично с «Фессалоникийцам», а в Евангелии есть два послания к Фессалоникийцам. Также из «КIокIинта» получено «Коринто», что идентично с Коринфийцами (в Евангелии имеются два послания также к Коринфянам). Кроме того, выражение «мар акIесум абазак» с удинского он переводит, как ‘опасность от бандитов’ (уд. «мар» ‘гной’, «акIесун» ‘видя, испытывая’, «абазак» ‘бандит’), сокращенное слово «[бу]» читает, как удинское «Бихаджуг» ‘Бог’. Эти и некоторые другие подобные допущения позволили ему предполагать, что албанский текст – это перевод Евангелия на албанский язык, и албанский язык идентичен с удинским. Не получено ни одного предложения на удино-албанском языке, даже стало ему очень трудно переводить выделенные на страницах мелким шрифтом слова, которые он считал «Заглавиями». Как и предыдущие исследователи албанских графем, З.Алексидзе по своему «реконструировал» матенадаранский алфавит и «исправил» последовательность начальных его букв, считая, что он получен из греческого алфавита, где другая последовательность букв. Вольное обращение к матенадаранскому алфавиту, старая удинская преемственность албанского языка вынудили З. Алексидзе и его коллег идентифицировать албанский текст синайских палимпсестов путем имитации его с известными переводами Евангелия, т.е. Евангелие не получено из албанского текста, а наоборот, текст «прочитан» из Евангелия.
Дешифровка того же албанского текста при помощи лезгинского языка позволяла однозначно утвердить, что это – целая книга, написанная с целью не признавать новую теорию Христианства, она целиком посвящена критике Евангелия, абсурдности воскресения умершего. Мною дешифровано 23 страницы первой части текста («Евангелия»), 6 страниц второй части («Лекционария») и выделенные предложения на отдельных страницах, считающихся «Заглавиями». Все они входят в состав «Критики», а выделенные мелким шрифтом предложения на страницах – это повторения основных положений «Критики», требующие особого внимания.
Теперь мы можем однозначно отвечать на вопрос: «Что это за язык – албанский?».
Часто повторяется на синайских палимпсестах предложение «Ахьайан кева». Первое слово – это лезгинское «ахъайин» ‘Откровение’, а второе — также лезгинское «кIева» ‘закрой, закрывай’. Если «Откровение» (раскрытие истины, самовыявление Бога) – весть о появлении Спасителя (Иисуса Христа), то почему его закрывать? Это предложение не только часто повторяется, но оно тесно связано с общим смыслом прочитанных мной страниц албанского текста палимпсестов, а именно, албанский текст синайских палимпсестов написан с целью не признания Евангелия, его критике.
Слово «гъур и(н)» ‘загрязнять’ также часто повторяется в албанских текстах. Отсюда и «гъу» ‘критика’, «гъе» ‘критически’, «гъу и(н)» ‘критиковать’.
Из часто повторяющихся предложений – «Ама(й)н ама(й)н урказ вах» мы переводим как ‘Отправь в самую далекую страну’, где «ама(й)н ама(й)н» ‘самый-самый’ (лезг.), «урк» ‘страна’ (цез. «урка», авар., анд., кар., ахв., багв., тинд., чам., ботл., хварш., беж., гунз., гин., дарг., арч., агул., крыз., буд. «улка», лезг. «уьлке»). Последнее слово предложения «вах» мы идентифицируем с лезгинскими словами «вахгун» ‘отдавать’ и «вахчун» ‘забирать’. Вторая часть этих слов — «гун» ‘давать’, «*чун» (вернее «ччун») ‘брать’ («хчун» ‘забрать обратно’). Согласно смыслу албанского предложения, слово «вах» мы перевели как ‘отправь’. Исходя из такой логики, можно предполагать, что «вахгун» озна-чает ‘давать отправкой’, а «вахчун» — ‘получить посылкой’.
Приводим еще несколько предложений.
1. «И чIур кукь цIи и(н) а и(н)». Слово «кукь» — основа глагола «кукьарун» ‘допускать (к игре)’, «кукьун» ‘включиться, допускаться’. Это слово в транскрипции «кукь у(н)» следует понимать как ‘допущение делать’ и, следовательно, «кукь» ‘допущение’. Перевод: «Этого неверного допущения обновлять, объяснять».
2. «Хъур хIетт маг ичI ур гъу и(н)». Если албанское «ур» идентично с лезгинским «авур», то «хъур» идентично с «хъавур» ‘букв. снова сделанный’. Слово «хIетт» идентично с лезгинским «хIед» ‘воскресенье’, здесь употреблено как ‘воскрешение’, а «маг» ‘чудо’. Слово «ичI» от «ичIи» ‘пустой’, «гъу и(н)» ‘критиковать’. Перевод: «Пустословное чудо воскрешения критиковать».
3. «Ха цIи хЪа(н)». Здесь «ха» ‘рождение’, «цIи» ‘новое, заново’. Глагол предложения «хъа(н)» от лакского «хъан» ‘смеяться, высмеивать’. Перевод: «Высмеивать новое рождение (возрождение)».
4. «Хье кка и(н)». Перевод: «Требовать заслугу».
5. «Чехъ акь хьуь и(н)». Здесь «чехъ» в транскрипции «че(н)хъ» идентифицируем с лезгинским «женг» ‘борьба, сражение’ (перс., лезг.), «акь» ‘столкновение’. Глагол предложения «хьуь и(н)» имеет одинаковый корень с «туьхъуьн» ‘тухнуть, гаснуть’, с отрицательным префиксом «туь-». Противоположное значение — «хъуьн» (албанское «хьуь и/н/» ‘поджигать’) не сохранилось в лезгинском языке. Перевод: «Поджигать борьбу столкновений».
6. «Хьа(н) не(гь) иш ур ха». Первое слово — желательная форма глагола «хьун». В современном лезгинском языке «тун» ‘оставить’, «тан» — его утвердительно-желательная форма («къун» — «къан», «ццун» — «ццан», «ргун» — «рган» и др.). Глагол «хьун» при этом теряет свой корень, он переходит в «жен». На синайских палимпсестах этого не происходит: «хьун» — «хьан». Остальные слова: «не(гь)» ‘проклятие’, «иш ур» (лезг. «иси авур») ‘страдающий, вызывающий страдать’, «ха» ‘рождение’. Перевод: «Да будет проклято рождение, вызывающее страдание».
7. «Нур пи и(н) а ттуч». Основу выражения «пи и(н)» мы находим в бежитинском языке: «пи» ‘молния’. Перевод: «Свет называть молнией – не объяснение» и т.д., и т.п.
…И свершилось самое главное, самое удивительное – старец на скамейке в углу старого парка начал видеть, начал говорить!

Я.Яралиев, профессор

Комментарии к статье “Палимпсесты из Cиная

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.