Лезгишвили

В наш век смарт телефонов, фотоаппаратов цифровой системе, видеозаписей и пр. творчество актера театра фиксируется так или иначе. Хотя всё равно того же впечатления пластмассовая пленка не оставляет. Что же говорить о творчестве актёров, чья жизнь прошла до появления, как теперь говорят, «гаджетов»: интернета, видео, дисков и пр. Что осталось от них? Ничего! Старые пожелтевшие програмки, старые афиши да легенды зрителей, так же быстро исчезающие, ибо время уносит память, как бы сильна она не была.
Эти грустные мысли пришли мне в голову, когда меня попросили написать для журнала «Алам» заметку о заслуженный артист Азербайджанской ССР  Михаил Михилович Лезгишвили.  Его творчество на сцене Русского Драматического Театра им.Самеда Вургуна длилось с конца 50-х гг. до 80 -х гг. прошлого столетия.
Помню своё первое впечатление ещё школьницей на спектакле по пьесе Н.Погодина «Кремлевские куранты», пьесе до мозга костей просоветской, идеологизированной, а потому не живой.

Даже самым одаренным актёрам в этой фальшивой ситуации было нелегко. Потому, может быть, мне очень запомнился в роли Пессимиста М.М.Лезгишвили. Он был свободен, ироничен и очень достоверен. Его реплики вызывали неизменный смех в зрительном зале. Роль была маленькая в одной картине, но я помню свои ощущения ожидания: хоть бы он ещё появился и внес живое дыхание в мертвые течение спектакля.
Потом уже я встретилась с ним во время работы в Русской Драме в моем дипломном спектакле «Смерть Тарелкина» по пьесе А.В. Сухово-Кобылина. У него была хорошая школа. До приезде в Баку он долгое время работал в Тбилисском Театре Юного Зрителя под руководством М.Я.Маршака, родного брата известного детского поэта. Этот театр в ту эпоху  был одним из лучших детских театров страны по репертуару, по высокой культуре профессиональному мастерству. Мих.Мих. мог часами рассказывать о своём учителе, об этом великолепном театре, в котором начинали будущие великие деятели русского театра – Г.А.Товстоногов гениальный режиссер и Е.А.Лебедев великий русский актер. М.М.Лезгишвили много и с большим удовольствием вспоминал эти годы. О чем он некогда не вспоминал и не рассказывал – это о войне. А рассказать, наверное, было о чем. 16 – летним мальчишкой пошел он на фронт в морской флот, и сразу под Севастополем попал в котлован, которые устроили  немцы, а оттуда в плен в лагерь смерти Майданек. Эта тема воспоминаний для М.М.Лезгишвили была табу, он никогда об этом не говорил, не вспоминал. Наотрез отказывался от бесчисленных приглашений школьников, студентов, организаций выступить с воспоминаниями, рассказами о концентрационном лагере. Как-то проговорился, что был Дедом Морозом на каком-то Новом Годе в лагере и всё.
И всё же одна привычка, оставшаяся у него от лагеря, выдавала в нем бывшего узника. При нем нельзя было оставлять исходящий реквизит в виде еды, которую актеры использовали на сцене: хлеб, булку, сыр, колбасу, зелень. Причем покупали всегда самые дешевые колбасу, хлеб, сыр, и он, слава Богу, хорошо зарабатывал и не был голоден, но вот это лагерная привычка, доведенная до инстинкта, всю жизнь давала о себе знать.
Лагерная привычка выживать при любых условиях помогала ему в жизни: он всегда зарабатывал лучше и больше любого актёра, имел прекрасную квартиру на площади Фонтанов, тогда  называемую просто Парапет, кафе «Наргиз».
В личной жизни он был несчастлив, потерял горячо любимую жену будучи молодым и почти всю жизнь посвятил воспитанию дочери. Она счастливо вышла замуж и оставив отца, уехала с мужем в США.
Под конец жизни ему улыбнулось счастье, и он женился на очень хорошей, молодой женщине, талантливом архитекторе. У них родилась чудесная девочка Сашенька. Но, видимо, всем обозначен Богом срок, и М.М.Лезгишвили не перешел его.
И всё же, оглядываясь назад, следует признать, что наш очень жестокий, кровавый век, как в капле воды, отразился в жизнь М.М.Лезгишвили: прекрасная юность в Тбилиси, страшная война и борьба за место в жизни, под солнцем для себя и любимых  близких, иногда одерживая победы, иногда терпя поражения. Впрочем, как и все мы, как и всё человечество.

P.S.
М.М.Лезгишвили иногда причислял себя к грузинам, иногда к евреям. Но фамилия говорит о том, что далекие предки его, лезгины, в силу каких-то причин переселились в Грузию, оттуда и пошла его фамилия. В дальнейшем его предки могли смешаться и с евреями, и с грузинами, а потому его лезгинские корни в нем не просматривались. Впрочем, какое это имеет значение теперь, когда кроме старых афиш почти ничего не осталось.

Жанет Селимова,
режиссер, народная артистка Азербайджана,
Профессор

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.