Восхождение без спуска

(Ритурнель и рондель в поэзии Азиза Алема) 
В статье рассматриваются композиционные особенности одной из разновидностей трехстишия — ритурнеля и старинной канонической формы из 13 строк ронделя в поэзии лезгинского поэта Азиза Алема на фоне мировой поэзии.

Ключевые слова: твердая форма, жанр, строфа, ритурнель, рондель. 

 Восхождение без спуска – эти слова смело можно поставить в качестве эпиграфа ко всему творчеству выдающегося лезгинского поэта Азиза Алема, ибо каждая очередная публикация его произведений в периодической печати – воистину увлекательное и поучительное путешествие в Страну чудес, имя которой Поэзия. В результате такого «путешествия» открываются новые эстетические горизонты, обогащая арсенал нашей художественной культуры свежими, неординарными  темами, идеями, образами.… Восхищаясь миром поэзии А. Алема, потенциалом его творческой магмы, десятки поэтов посвятили ему свои произведения, щедро награждая его разными эпитетами высокого стиля в духе восточного классицизма: «глубокое море» (Ш.Мурадов), «герой поэзии» (Ж.Мурадалиев), «светило эпохи» (А.Абдулгалимов), «Колумб языка» (Ш.Шахбалаев), «поэт поэтов» (М.Меликмамедов), «живой классик, у которого все начинающиеся должны учиться» (С.Керимова) и т.д. и т.п. 

Много лестных отзывов высказано в печати, по радио, телевидению нашими    учеными, литературоведами и критиками (академик РАЕН Р. Гайдаров, д. ф. н. Р.Кельбеханов, проф. Г.Гашаров и другие) о творчестве А.Алема. Вот что сказал в связи с 75-летним юбилеем поэта доктор филологических наук, академик РАЕН   Ахмедуллах Гюльмагомедов: «Поэзия Азиза Алема – особый мир в лезгинской литературе. Пока мы не поспеваем постичь и уразуметь всю масштабность, глубину, стремительность и страстность этого мира»  

Трудно не согласиться с такой оценкой крупного ученого-лингвиста страны гор. В этом, как нам кажется, одна из главных причин «колдовства» поэзии Азиза Алема. Вот почему мы с нетерпением, с обостренным интересом ждем его новых произведений, хотя они иной раз не по зубам некоторым читателям. Прежде всего, своей не традиционностью, необычностью… 

Говоря об особенностях своего творчества, Пикассо заметил: «Одни хотели изобразить мир таким, каким они его видели. Я хочу изобразить мир таким, каким я его мыслю»  В отличие от Пикассо А.Алем изображает мир таким, каков он есть, но и таким, каким он его мыслит. Поэтому в его произведениях идеи мыслителя слиты с образами художника. Единение философского и художественного начал, интеллектуализация самой эмоции ярко проявилось в его творчестве, особенно в поэтических произведениях «твердой формы». Отчасти об этом было сказано в моих предыдущих статьях («Чужак, ставший родичем», «Слово о тамгасе» и др.)

Очередным новшеством А. Алема в лезгинской поэзии стал его такие тежгелы (термин «тежгел» как твердая форма  принадлежит А. Алему), как ритурнель, рондель. 

Давайте отдельно познакомимся с каждым из них.               

Ритурнель или риторн, ель (франц. ritournelle, итал. ritornello, от ritorno) в переводе обозначает «возвращение», является музыкальной формой, которая прозвучала в начале произведения как вступление, а в конце уже повторяется в качестве коды. Иногда исполняет роль рефрена.

В поэзии ритурнель является разновидностью трехстишия  и относится к твердым формам. Как известно, впервые в Европе трехстрочная строфа появилась в итальянской, а после во французской поэзии. Стихотворный размер выбирает сам поэт, рифмуются между собой первая и третья строки. Средняя строка остается холостым, исполняя смысловую роль. Автором этого удивительного изобретения является итальянец Кариссими. 

В русской поэзии эта форма не привилась. Изредка она встречается у поэтов-символистов, в частности у В. Брюсова:

Серо 

Море в тумане, и реет в нем рея ли, крест ли; 

Лодка уходит, которой я ждал с такой верой! 

 

Прежде 

К счастью так думал уплыть я. Но подняли якорь 

Раньше, меня покидая… Нет места надежде! 

 

Кровью 

Хлынет закат, глянет солнце, как алое сердце: 

Жить мне в пустыне — умершей любовью! 

(«Три символа»)   

Появление ритурнеля в лезгинской поэзии связано с творчеством Азиза Алема. Еще в конце 50 и в начале 60 годов XX  века в своих ритурнелях А.Алем выступает как опытный мастер стиха, загоняя, как говорится, джина в колбу: 

Ялтахдиз

Пурар ягъун гьич са кIусни четин туш,

Юкь агъузна, гьахьзавай ви къужахдиз.   

 

Подхалима (лизоблюда)

Ничуть не трудно оседлать,

Который, согнув спину, лезет в твои объятия.

(Подстрочный перевод )

 

Как видим, тут А.Алем солидарен с определением В. Брюсова, которое отразилось в его «Опытах», что в ритурнели «два стиха более длинных развивают мысль первого, более короткого». Однако наш автор не всегда следует этому правилу, наоборот, создает разные виды ритурнелей: то в форме шанаса (белый стих), то в одном стихотворном размере и т.д. (см. сборники стихов «Охапка лучей», «Морские колокола»  и др.) 

Умение выхватывать главное из тины мелочей, «потока жизни», меткость характеристик, афористичность языка, лаконичность стиля, приправленный добрым юмором мудреца – все эти и другие качества ритурнелей делают их настоящими перлами поэзии. Ярким примером служит новая подборка из ритурнелей, опубликованная в еженедельнике «Лезги газет» 1 ноября 2012 года, которая вызвала настоящий фурор у читателей.

Рондель (франц. rondel) — стихотворение, состоящее из 13 строк, в трех строфах. Интересная композиция ронделя дает нам основание сделать вывод, что чем-то он напоминает триолет. В наиболее строгом виде рондель представляет собой два катрена и заканчивается пятистишием. Первые две строки повторяются в седьмом и восьмом, сверх того, самая первая строка, как у триолета, повторяется трижды, а именно в последней тринадцатой строке, исполняя роль заключительного стиха. 

Рондель появился во французской поэзии в XIV-XV веках, что в переводе с французского означает «круг». Старинная каноническая форма строго строится с помощью двух рифм. Делая экскурс в историю ронделя, я узнал, что у истоков  этой твердой формы стоял некий Эсташ Дешан. Классические рондели принадлежат перу Карла Орлеанского, а в новейшее время Стефана Малларме. 

Хочу особо отметить, что у основоположника ронделя  Э.Дешана существовали разнообразные вариации этой формы, например, так называемый «двойной рондель»: в некоторых случаях форма выступает как стихотворение из 16 строк, где первый катрен повторяется без каких-либо изменений в конце. Иногда более сложную форму – 25 строк, все четыре строки первого катрена повторяются в качестве заключительного стиха в последующих катренах, а в заключение, как у классического, следует пятистишие. Такие вариации встречаются у Виллема ван Фоккенброха [4].  

Рондель как строфическая композиция оказался не только популярным и живучим у себя на родине, но и достаточно экспансивным, захватывая новые территории в иной художественной среде.  Поэтому образцы ронделя встречаются  в чешской (Ярослав Врхлицкий, Витезлав Незвал, Ярослав Сейферт), украинской (Николай Боровко, Павло Тычина) и др. поэзиях.

В XX веке благодаря Игорю Северянину и Софье Парнок рондель побывал в русской поэзии. Хоть они озаглавили свои стихи ронделями, на самом деле многие из них далеки от его формы. Явное нарушение композиции встречается у И. Северянина. В частности, «Кавказский рондель» выглядит как  не полностью выдержанный в формальном отношении триолет. 

Как  видим, в русской поэзии рондель менее известен, чем другие твердые формы. В новейшее время он изредка встречается в творчестве поэтов, склонных к формальной игре, например, у Александра Кондратова.

Что касается в лезгинской, да и во всей дагестанской поэзии рондель появился благодаря творчеству Азиза Алема в 60-70 годы прошлого столетия. У него в полном совершенстве сохранены все условия композиции. Для наглядного примера привожу рондель «Хайи рагар» («Родные скалы»), который написан еще в 1971 году. 

Вилер алкIанва рагарал хайи

Хурудал алай живедин бинтер.

Цава рагъ аваз, къилинж хьиз къайи

Къванцел ала зун, гуьгьуьл яз бетер.

 

ТIач жезва тумар бубайри цайи.

Лугьудачни чаз: гьинва куь бегьер?

Вилер алкIанва рагарал хайи

Хурудал алай живедин бинтер.

 

Ксанва рагар асирри кайи,

Пагьливанар хьиз, рикIеваз женгер.

Заз кIанда дуьнья — ийимир айиб,

Хиялри яргъаз ийизва эвер.

Вилер алкIанва рагарал хайи…

 

Истины ради надо сказать, что у А. Алема в некоторых ронделях, в частности «Ламар-гьакимар» («Ослы-правители»),  в заключительном пятистишии при повторении первой строки, исполняя роль  13 строки, наблюдаются некие изменения, что допускается в мировой художественной практике и не является нарушением нормы

Ламарикай хьайи чIавуз гьакимар

Цуьквер ужуз, багьа жеда къалгъанар.

Бейкар жеда са-сад вири алимар,

«Отставкадиз» фида сазар, чIагъанар…

 

Тадач пакдиз халкьдиз сейли ядимар.

Гьар куьчеда-явгъанарни афгъанар.

Ламарикай хьайи чIавуз гьакимар

Цуьквер ужуз, багьа жеда къалгъанар.

 

Чеб шувакь яз «чавш я» чидай келима,

КIелайтIани тавратарни къуръанар.

Ар ягъун я ише твадай талимар.

КIева япар, кьилиз чIугу яргъанар!

Ламарикай хьанва мадни гьакимар.

 

Как и в ритурнелях, очень широк тематический и жанровый диапозон ронделей А. Алема. Не прибегая к детальному разбору, даже одни названия его ронделей говорят о многом: «Родные скалы», «Кусочки сердца», «Ослы-правители», «Зеленая стихия», «Решето мира», «Подол Аллаха или пшеничное зерно»  и т.д. Они несут в себе не только большой эмоциональный, но и идейный заряд. Эти рондели по-хорошему интеллектуальны. Более того, в них дан философски – концептуальный анализ не простых проблем бытия,  анализ современного состояния мира. 

Не знаю, чем еще удивит нас этот неуемный, неистовый поэт, этот «вулкан», по выражению покойного академика Р. Гайдарова [3], ибо каждая новая публикация его произведений – это очередное, более мощное извержение новых тем, образов и идей. 

Единственное, что уверенно могу сказать: восхождение поэта продолжается. Спуска нет. И будет ли он когда-нибудь, только Всевышний знает. Все в Его руках!

 

Магамед Ибрагимов,

 аспирант ДГУ, корреспондент газеты «Лезги газет»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.