Светлая сила сердечного слова

Очерк начальной деятельности литературного объединения «Рик1ин Гаф» в городе Кусары. 
В общественно-политической и культурной жизни южных лезгин важнейшим событием середины XX в. явилась деятельность созданного осенью 1959 г. литературного объединения «Сердечное слово» («Рик1ин гаф»). С этого момента начинается формирование локальной (южно-лезгинской) версии литературно-письменного стиля современного лезгинского языка, нашедшего отражение в творчестве целой плеяды поэтов, писателей и журналистов, имевших какое-либо отношение к «Сердечному слову», что, бесспорно, явилось следствием объективного процесса, т.е. действием врожденного инстинкта самосохранения живого языка живого народа.

I

Кусарская провинциальная интеллигенция по-своему реагировала на раскрепощение творческой деятельности. Грамотные и полуграмотные представители южно-лезгинского общества начали пробовать силы на литературной стезе. Этому отчасти способствовали регулярные радиопередачи литературного содержания. Азербайджанское радио популяризировало произве­- дения не только именитых поэтов и писателей, таких, как С.Вургун или С.Ордубади, но и менее известных авторов, напористо завоевывающих собственное место под литературным солнцем республики.
Одним из наиболее заметных проявлений интереса лезгин к собственной культуре были попытки заняться литературной деятельностью, заявить о себе на республиканском уровне. Достичь этой цели в одиночку не представлялось никакой возможности, поэтому возникла необходимость в объединении усилий. К концу 50-х гг. XX в. возникли реальные условия для этого. Из числа южных лезгин выделились две яркие творческие личности, уже успевшие добиться определенных успехов на литературном поприще, и вместе с тем не лишенные также организаторских дарований – Забит Ризванов и Байрам Салимов. Как поэты они получили признание не в Азербайджанской ССР, где родились и выросли, а в Дагестанской АССР, где их творчество было принято благосклонно. Их произведения были включены в авторитетное издание: «Антологию лезгинской поэзии». (Антология лезгинской поэзии. Махачкала, 1958. Лезг. яз.) Более того, они оба уже являлись авторами отдельных стихотворных сборников (Ризванов З.Д. Друзья Дадаша. Махачкала, 1959. Лезг. яз.; Салимов Б.Н. Дороги борьбы. Махачкала, 1957. Лезг. яз.). Кусарская районная интеллигенция обоснованно считала их не только состоявшимися поэтами, но и достаточно влиятельными лицами, располагающими крепкими связями в официальных литературных кругах.
Несмотря на огромную разницу в характерах и темпераменте, двух поэтов-единомышленников объединяло очень важное духовное качество – несгибаемое мужество и настойчивое стремление к поставленной цели. Сами того не замечая, к моменту создания литературного объединения «Сердечное слово» они стали своего рода знаменосцами, на которых равнялись все творческие силы южно-лезгинского общества. Встречи с местными литераторами у Б.Н.Салимова имели фрагментарный характер, поскольку он жил в Махачкале. Однако его беседы с ними были столь зажигательными, что вселяли в сердца провинциалов радужные надежды и широкие перспективы. Он был пламенным агитатором и пропагандистом, уверенным в собственных силах молодым человеком, который собственным примером доказывал, что литературные мечтания собеседников вполне реализуемы.
В качестве опытного и бескорыстного литературного наставника рельефно вырисовывался творческий и общественный облик Забита Ризванова. Он работал инструктором Кусарского райкома КПСС, и этот официальный статус кратно увеличивал степень его значимости в местных интеллигентских кругах, хотя коллеги, партийно-советские функционеры, не считали литературные занятия серьезным делом. Бескорыстие Забита Ризванова достигало чудовищных размеров, и он пронес это качество своего характера через всю жизнь. В глубине души он понимал, что это высокое гуманное чувство одновременно является и его бесспорным достоинством, и безусловной бедой, позволявшей лишь балансировать на грани закоренелой бедности и абсолют­- ной нищеты.
Как признавал сам Забит Ризванов в последние годы жизни, он никому и совершенно ни в чем не мог отказать: «Я, отставив свое дело, справлял дела тех, кто просил у меня помощи. Эта черта характера (хесет) и правило вошли в мою жизнь с кровью (ивидихъ галаз). Это я делаю не осознанно, а независимо от себя (жувакайни хабар авачиз). Отсылать от себя в безнадежности того, кто пришел ко мне за помощью, я и стыжусь, и боюсь, и страдаю от жалости к нему. Неужели это слабость моего характера?! Не знаю, мой нрав (къилих) таков, моя доля такова!» (Ризванов З.Д. Что потерял, что приобрел. Машинопись. С.293. Хранится в архиве автора. Подстр. пер. с лезг. Р.Ризван-Рин).

    

Хранящиеся в архиве Забита Ризванова протоколы собраний литературного объединения «Сердечное слово» проливают свет на многие стороны деятельности этой творческой организации. Особый интерес представляет протокол первого, учредительного собрания, составленного в кратком (две страницы) и пространном (шесть страниц) версиях. Вероятно, наличие двух вариантов одного и того же документа объясняется тем, что для собравшихся активистов дело было новым. Низовые (самодеятельные) кружки, как правило, не регистрировались каким-либо официальным органом, но обязательно должны были функционировать при определенных учреждениях, например, подобно коллективам художественной самодеятельности при сельских или районных Домах культуры. Литературным объединениям районного масштаба следовало состоять при редакциях районных газет. Так легче было контролировать их деятельность.
В случае с вновь учреждаемым «Сердечным словом» дело обстояло иначе. Районное начальство снисходительно относилось к литературному «баловству» местной интеллигенции, и если даже не одобряло их самодеятельности, вполне могло быть спокойным, поскольку эту самодеятельность возглавлял Забит Ризванов, хорошо зарекомендовавший себя на партийной службе и совсем недавно закончивший Бакинскую Высшую партийную школу инструктор райкома КПСС. Для ведения протоколов принесли типовую «Контрольную книгу» под грифом Министерства просвещения Азербайджанской ССР с четко обозначенным порядком ее заполнения. Этот факт позволяет полагать, что районному руководству было известно о времени и месте проведения учредительного собрания, поэтому пространная версия протокола была предназначена и для отчета перед райкомом КПСС.

II

Учредительное собрание состоялось 18 октября 1959 г. в помещении городского Дома культуры. В качестве учредителей и первых членов литературного объединения выступили девять человек: инструктор Кусарского райкома КПСС Забит Ризванов, инспектор Кусарского райисполкома Мамедага (Ахмедага) Мусаев, инспектор Кусарского районного отдела народного образования (РОНО) Нурмет Зекиев, учитель азербайджанского языка и литературы в Кусарской русской средней школе Абдулага Абдуллаев, учитель истории в Кусарской азербайджанской средней школе Али Салимов, учитель русского языка и литературы в Кусарской школе-интернате Ядуллах Шейдаев, учитель математики в Кусарской школе-интернате Фатуллах Рагимханов, учитель физкультуры в Кусарской семилетней школе Аладдин Мерданов, учитель химии в Яргунской сельской средней школе Кусарского района Зияддин Бабаханов.
В этой группе самым старшим по возрасту был А.Салимов (1911 г.р.), самым младшим – М.Мусаев, однако, бесспорным лидером являлся Забит Ризванов, о чем свидетельствует характерная протокольная запись: «По первому вопросу выступил занявший место поэта (шаирвилел чка кьунвай) в лезгинской литературе Забит Ризванов». (Протокол №1 от 18 октября 1959 г. (пространная версия) учредительного собрания литературного объединения «Сердечное слово». Хранится в архиве Забита Ризванова).
Как записано в протоколе, первый вопрос был сформулирован следующим образом: о цели и задачах творческого объединения. Свое выступление Забит Ризванов предварил основополагаю- щим заявлением о том, что «Кусарский район – это район лезгинский» (Там же). Другим ключевым тезисом явилось провозглашение свободы в выборе языка литературного творчества: «Я не настаиваю на том, чтобы творили только на лезгинском языке; кто на каком языке хочет, на том языке пусть и творит, для нас никакой разницы нет» (Там же). Из этого вытекало, что необходимо собрать воедино все имеющиеся силы. Третьим важным условием Забит Ризванов считал принцип добровольности членства в литературном объединении. И наконец, четвертое – безусловное соблюдение порядка и дисциплины. Далее он сказал, что вновь создаваемому творческому коллективу необходима собственная газета и выдвинул предложение обратиться от имени создаваемого объединения к литературным организациям Дагестанской АССР с просьбой об оказании профессиональной помощи.
Выступившие в прениях по докладу З.Бабаханов, Н.Зекиев, А.Мерданов, А.Абдуллаев, А.Салимов говорили о том, что это литературное объединение сможет помочь им в публикации своих произведений, которые, по выражению З.Бабаханова, «до сих пор находятся в углу сундука (сандухдин пурча ама)». Затем единогласно избрали председателем объединения Забита Ризванова, заместителями председателя А.Абдуллаева и Н.Зекиева. Решили проводить собрания два раза в месяц по воскресеньям, а руководству поручили разработать устав творческого коллектива. Были также поддержаны предложения о выпуске рукописной газеты и обращении к литературным кругам Дагестанской АССР и иным литературным организациям, «чтобы дать им знать о нас (абуруз чун чирин)».
Спустя 30 с лишним лет на склоне своей жизни Забит Ризванов писал об этом событии: «В то время мы не ощущали, что это было великим событием (зурба вакъиа) в лезгинской литературе, культуре, языке, истории. Однако позже, когда объединение поставило перед собой большие политические дела, выяснилось огромное значение того, чему мы заложили основание». (Ризванов З.Д. Что потерял, что приобрел. Машинопись. С.294. Хранится в архиве автора). Действительно, несмотря на то, что все из выше перечисленных лиц, за исключением Забита Ризванова и Я.Ж.Шейдаева, вскоре отошли от учрежденного ими литературного объединения, туда пришли более принципиальные люди, например, Б.Н.Салимов, И.Н.Шерифов, Н.Н.Мамедалиев (литературный псевдоним Лезги Нямет), Б.Г.Багишев, Ш.Ш.Веледов.
В процессе чисто литературных бесед и обсуждений, постепенно принимал ясные очертания вопрос: почему подавляющее большинство произведений местных поэтов и писателей не выдерживают даже щадящей критики, не говоря уже о профессиональном литературоведческом анализе? Волей или неволей приходили к выводу, что это объясняется плохим их владением как лезгинским, так и тюркско-азербайджанским языками, на которых эти произведения создавались. Медленно приходило осознание, что лезгину трудно овладеть чужим языком в той степени совершенства, чтобы поспорить с А.Вахидом, М.Мушфигом, С.Ордубади или С.Вургуном. Но, и не будучи грамотным на родном языке, невозможно даже приблизиться к уровню поэтического мастерства Е.Эмина, С.Стальского, А.Фатахова или Т.Хрюгского. Родной язык – вот волшебный ключик, который открывает двери в мир высокого литературного творчества.

    

III

Сохранилось 48 протоколов, охватывающих период деятельности литературного объединения с 18 октября 1959 г. по 9 сентября 1962 г. включительно. «Сердечное слово» перестало функционировать в 1989 г., когда в г.Кусары торжественно отметили его 30-летний юбилей, однако, протоколы собраний, относящихся ко времени после 9 сентября 1962 г. обнаружить не удалось. Из привлеченных для настоящего исследования протоколов к 1959 г. относятся 6 документов, к 1960 г. – 13, к 1961 г. – 22, к 1962 г. – 7. Некоторые из документов ограничиваются лишь кратким сообщением о том, что состоялось очередное собрание, другие отражают ход этих собраний в лаконичной или более развернутой форме. Детальное ознакомление с ними позволяет проследить процесс трансформации обсуждений чисто литературных вопросов в обмен мнениями по общественно-политическим проблемам.
Второе по своей важности и значимости собрание началось с представления доклада З.Д.Ризванова о некоторых вопросах освоения лезгинского языка. Разговорно-бытовая лезгинская речь была несовместима с поэзией, литературным творчеством в целом. А тем, кто писал на азербайджанском языке, следовало на конкретных примерах показать, что их знаний для этого совершенно не достаточно. Эта деликатная проблема требовала адекватного подхода, поскольку литературное объединение было местом, где авторы искали понимания и содействия, а З.Д.Ризванова воспринимали в качестве авторитетного эксперта и опытного литературного наставника.
В этой связи, характеризуя одно из направлений деятельности объединения, он подчеркивал: «Дело было в том, что за исключением нескольких человек, все приходившие в объединение даже лезгинского алфавита (лезги ч1алан элифарни) в достаточной мере не знали. Многие писали на азербайджанском языке и в своей косности полагали, что написанное ими превосходно. Сначала дни я анализировал такие стихотворения строчку за строчкой (цIарба-цIар) прилюдно и в присутствии автора, и они убеждались, что написанное ими даже близко не подходит (мукьвани туширди) к литературному азербайджанскому языку. В подобных условиях и возникла проблема необходимости изучения своего языка, быть грамотным на своем языке». (Ризванов З.Д. Что потерял, что приобрел. Машинопись. С.304. Хранится в архиве автора.).

Фактически «Сердечное слово» стало и настоящей школой ликвидации безграмотности, и центром изучения азов лезгинского языка, начиная с алфавита и правописания, и местом сбора этнографических и фольклорных материалов, а также курсами литературного мастерства. Достаточно сказать, что только по творчеству лезгинского поэта XIX в. Е.Эмина были прочитаны свыше десяти докладов, посвященных языку его поэзии, любовной лирике, гражданским мотивам, социальной тематике, поэтическому мастерству, стихотворной технике. Таким образом, южно-лезгинское общество пыталось восстановить прерванную связь времен и культурную преемствен- ность.
Литературная учеба, начало которой было положено 1 ноября 1959 г. докладом З.Д.Ризванова о некоторых вопросах освоения лезгинского языка, представлялась очень важным направлением занятий участников объединения «Сердечное слово» поскольку у них было большое желание научиться писать по-лезгински: «Члены из-за того, что им трудно писать и читать на лезгинском языке, просят часто делать доклады, подобные сегодняшнему». (Протокол №2 от 1 ноября 1959 г. собрания литературного объединения «Сердечное слово». Хранится в архиве З.Д.Ризванова).
Вслед за этим, 15 ноября был прочитан доклад Н.И.Зекиева о силлабическом стихосложении, в резолюции по которому значилось, что данный доклад «товарищам следует принять для изучения, а им самим поручается приумножение теоретических сведений». (Протокол №3 от 15 ноября 1959 г. собрания литературного объединения «Сердечное слово». Хранится в архиве З.Д.Ризванова).
Последнее поручение получило широкое обсуждение на четвертом собрании, состоявшемся 29 ноября, где З.Д.Ризванов, после своего доклада о поэтическом мастерстве Е.Эмина, заявил, что без постоянного чтения произведений признанных лезгинских писателей и поэтов, подлинное литературное творчество на родном языке невозможно. Он предложил коллегам «стать подписчиками существующих лезгинских газет и журналов». (Протокол №4 от 29 ноября 1959 г. собрания литературного объединения «Сердечное слово». Хранится в архиве З.Д.Ризванова).
Эта периодика издавалась только в Дагестане, и речь шла, главным образом, о ежеквартальном литературно-художественном и общественно-политическом альманахе «Дружба» («Дуствал») под эгидой Союза писателей ДАССР и общественно-политической газете «Коммунист», органе Дагестанского обкома КПСС, которые выходили в свет, кроме лезгинского языка, также на аварском, даргинском и кумыкском языках. С этого момента сближение южно-лезгинских авторов с дагестанскими творческими кругами получает новый импульс: до этого там знали только З.Д.Ризванова, Б.Н.Салимова, отчасти А.М.Абдулаева (Асеф Мехман).

IV

На очередное собрание литературного объединения З.Д.Ризванов пригласил своего друга из Махачкалы, молодого поэта-сатирика Ж.Гаджимурадова (литературный псевдоним Жамидин), который приехал вместе с работником Дагестанского государственного радиокомитета В.Хатамовым. Эта встреча оказалась полезной для обеих сторон. Живое, непринужденное общение вдохновляло и «южан», и «северян» на укрепление контактов. Спустя некоторое время, в Кусары приехал другой молодой лезгинский поэт И.Гусейнов, с которым у З.Д.Ризванова была давняя тесная переписка. Поскольку Ж.Гаджимурадов и И.Гусейнов были друзьями З.Д.Ризванова, то они и гостили у него дома. Если первый ограничился беседами на собрании местных литераторов, то второй удостоился более широкомасштабной встречи.
Фактом возникновения среди южных лезгин объединения граждан, где регулярно поднимались и обсуждались литературные проблемы, очень быстро заинтересовались и в Баку. На исходе декабря 1959 г. в Кусары приехал доцент Азербайджанского государственного университета им. С.М.Кирова, кандидат филологических наук, писатель Н.Бабаев. Подлинная цель его визита не известна, но его приезд совпал с днем проведения очередного собрания «Сердечного слова». Здесь необходимо отметить, что, в связи с начавшимся ремонтом городского Дома культуры, декабрьские собрания, с ведома руководства района, временно проводились в парткабинете райкома КПСС – библиотеке с вместительным читальным залом.
Приобретение литературным объединением столь высокого патронажа в лице райкома КПСС резко увеличило приток новых членов, обнаружило скрытые творческие силы. Наряду с любителями словесности на собрания стали приходить самодеятельные композиторы, художники, ашуги-певцы, мастера играть на народных музыкальных инструментах. В течение очень короткого времени, фактически за два с половиной месяца (с 18 октября по конец декабря 1959 г.) общественная жизнь в Кусарском районе изменилась до неузнаваемости. Люди начинали привыкать к новой форме общения – встречам с поэтами, сопровождаемым чтением стихов на родном языке в авторском исполнении. В Кусары зачастили и чисто любопытствующие люди, например, сотрудник республиканской азербайджанской газеты «Пионер Азербайджана» А.Мустафаев, участвовавший в первом, после наступления нового 1960 г., собрании литературного объединения. (Протокол №7 от 10 января 1960 г. собрания литературного объединения «Сердечное слово». Хранится в архиве З.Д.Ризванова). Он вернулся в столицу смущенный и удивленный тем, что провинциальные поэты и писатели в состоянии заниматься литературным творчеством на родном языке.

Ризван Ризван-Рин,
г. Каспийск

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.